Легенды разведки: Великий комбинатор спецслужб




Артур Артузов Каждому из нас известны похождения главного героя «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» Остапа Бендера. Однако мало кто знает о другом великом комбинаторе, который прославился на разведывательном и контрразведывательном поприщах. В ночь с 20 на 21 августа 1937 года в одной из камер внутренней тюрьмы на Лубянке ожидал расстрела бывший начальник внешней разведки НКВД, бывший заместитель начальника военной разведки, выдающийся чекист Артур Христианович Артузов. «Ежовщина» только набирала обороты. Жертвами станут более 20 тысяч чекистов, и среди них — человек-легенда Артур Артузов. Как все начиналось
В 1909 году восемнадцатилетний Артур, сын швейцарского сыровара, окончил Новгородскую мужскую гимназию с золотой медалью и поступил на металлургический факультет Петербургского политехнического института. Во время учебы активно участвовал в работе нелегальных партийных кружков. По заданию Кедрова развозил пакеты с запрещенной большевистской литературой, приобретая первые навыки конспирации.
Незадолго до Февральской революции 1917 года, получив диплом с отличием по специальности инженера-металлурга, Артур Фраучи работал в Металлургическом бюро, которым руководил выдающийся русский ученый-металлург Грум-Гржимайло. При советской власти Металлургическое бюро преобразовали в Государственный институт по проектированию агрегатов сталелитейного производства «Стальпроект».
Артуру Фраучи прочили блестящую карьеру на инженерном поприще, однако он пошел иным путем. По заданию профессора он отправляется в командировку в Нижний Тагил, откуда возвращается к осени, чтобы принять участие в Октябрьской революции. В Петрограде он разыскал руководителя военной организации большевиков Подвойского и выразил желание работать вместе с ними. В декабре 1917 года Артур Фраучи вступает в большевистскую партию и целиком посвящает себя политической деятельности, оставив карьеру инженера. Здесь он знакомится с профессиональным революционером, будущим преемником Дзержинского на посту председателя ОГПУ Вячеславом Рудольфовичем Менжинским, под руководством которого он позже разработает и осуществит ряд блестящих чекистских операций по обезвреживанию контрреволюционного подполья.
Весной 1918 года Совет народных комиссаров направляет на Север специальную комиссию под руководством Кедрова. В ее составе в качестве секретаря работает и Артур Фраучи. Сотрудники комиссии Кедрова устанавливают советскую власть на Севере России. Фраучи принимает участие в боях с английскими интервентами под Архангельском. Ему поручается эвакуация стратегических грузов из Архангельского порта. В короткий срок оттуда было вывезено свыше 40 миллионов пудов угля и большое количество боеприпасов. Артуру Фраучи как инженеру было поручено уничтожить железнодорожный мост, чтобы остановить продвижение интервентов в глубь страны. С этой задачей он успешно справился.
К осени 1918 года комиссия вернулась в Москву. Артур поступает на службу в ВЧК. С согласия своих руководителей — Дзержинского и Кедрова он официально принимает фамилию Артузов. Вначале работает особоуполномоченным и следователем ВЧК, выполняет ответственные задания Дзержинского и Менжинского на Западном и Юго-Западном фронтах.
В августе 1919 года в Вятской губернии милицией был задержан подозрительный человек, назвавшийся Николаем Карасенко. При обыске в его мешке обнаружили миллион рублей. Задержанный оказался офицером разведывательного отделения штаба Колчака Николаем Крашенинниковым. Деньги он вез для контрреволюционной организации «Национальный центр» в Москве. От Крашенинникова ниточки потянулись к руководителю организации Николаю Щепкину. Осенью 1919 года Артузов участвует в операции по его задержанию и аресту.
Кроме «Национального центра» в Москве в то время существовали еще две крупные контрреволюционные организации — «Союз возрождения России» и «Совет общественных деятелей», объединившиеся в так называемый «Тактический центр». При нем была образована особая военная комиссия для связи с подпольными группами. За спиной заговорщиков стояла британская разведка СИС в лице ее представителя Пола Дюкса, который подписывал свои донесения псевдонимом «5Т—25». Перед чекистами встала задача обезвредить контрреволюционный заговор. Они знали, что создан штаб Добровольческой армии Московского района. Его возглавил царский генерал-лейтенант Стогов. Выступление было намечено на 21 сентября 1919 года, когда войска Деникина подойдут к Туле.
19—20 сентября Артузов участвует в ликвидации заговора. 23 сентября газета «Известия» опубликовала обращение ВЧК ко всем гражданам страны по поводу разгрома «Национального центра» и привела список 67 главных заговорщиков. В общей сложности чекисты при поддержке красноармейцев арестовали около 700 участников контрреволюционных организаций.
Вскоре Артузов становится начальником особого отдела ВЧК. Поскольку весной того же года панская Польша при поддержке Антанты начала войну против Советской России, он трижды выезжает на фронт с мандатом ВЧК от 10 мая 1920 года.
В начале того же года в поле зрения чекистов попал Игнатий Добржинский, оказавшийся резидентом польской разведки в Москве. Артузову удалось перевербовать его на идейной основе и сделать кадровым сотрудником ВЧК, в которой он числился под фамилией Сосновский. А уже 18 июля 1921 года в связи с успешной ликвидацией контрреволюционного подполья и сети польского шпионажа Артузов был награжден орденом Красного Знамени. Операции «Трест» и «Синдикат»
В мае 1922 года в связи с окончанием Гражданской войны из особого отдела был выделен новый — контрразведывательный отдел (КРО), который возглавил Артузов. Он принимается за разработку операций «Трест» и «Синдикат», закончившихся разгромом белогвардейского подполья в нашей стране.
А начиналось это так. Артур Артузов
Бывший генерал-лейтенант царской армии Владимир Джунковский, консультант ВЧК в борьбе с контрреволюцией, вместе с начальником КРО разработал операцию «Трест». Работая над операцией, он пояснял, что чекистам не следует гоняться за отдельными террористами и контрреволюционерами, ибо это ничего не даст. Необходимо создавать легендированные организации, членами которых якобы являются реально существующие лица, хорошо известные белой эмиграции. Так родилась легендированная чекистами «Монархистская организация Центральной России» (МОЦР), которая использовалась ими для оперативной игры с Высшим монархическим советом.
Шесть лет изо дня в день Джунковский вместе с Артузовым вели этот опасный эксперимент, вводили в игру новых лиц, организовали «инспекционную поездку» в СССР подпольщика Шульгина, создавая тем самым на Западе авторитет легендированной организации. Для придания большей убедительности «всемогущества» МОЦР перед представителями Запада и русскими монархистами чекисты доводили до них информацию о том, что «ярыми антибольшевиками» якобы являются видный деятель партии Пятаков, «красный маршал» Тухачевский, бывшие царские генералы Потапов, Свечин, полковник Шапошников и другие.
«Нелегальная поездка» Шульгина в Киев породила за рубежом иллюзии в прочности позиций антисоветского подполья, которое якобы готовилось совершить переворот в стране. Британская разведка МИ-6 решается направить в Москву своего эмиссара, международного шпиона Сиднея Рейли, который еще во время русско-японской войны 1904—1905 годов работал на германские спецслужбы. В 1924 году Рейли под контролем чекистов «нелегально» пересек советско-финскую границу для встречи с эмиссарами «антисоветского подполья». На Лубянке было принято решение Рейли обратно на Запад не выпускать.
На вокзале в Москве Рейли встретила группа контрразведчиков, которые доставили его на дачу в Малаховку, где, по замыслу операции «Трест», было инсценировано заседание политического совета МОЦР. Рейли был удовлетворен планами «руководителей организации», которым он настолько доверился, что решил из Москвы направить открытки своим друзьям за границу. Из Малаховки его доставили во внутреннюю тюрьму ОГПУ, а позднее чекисты инсценировали случайное убийство Рейли на советско-финской границе. 5 ноября 1925 года Рейли, приговоренный к смертной казни еще в 1918 году за участие в «заговоре послов», был расстрелян. В 1927 году операция «Трест» в связи с тем, что она полностью выполнила стоявшие перед ней задачи, была прекращена.
Параллельно с операцией «Трест» чекисты осуществляли разработанную Артузовым операцию «Синдикат-2». Она завершилась в 1924 году выводом в СССР и арестом руководителя «Национального союза защиты Родины и свободы» Савинкова. Для реализации этой многоходовой операции чекисты создали легендированную организацию «Либеральные демократы», одним из полномочных представителей которой якобы являлся Андрей Федоров. По их заданию он через эмиссара Савинкова в Москве Зекунова вышел на руководство этой террористической организации. Савинков настолько поверил в реальность существования «Либеральных демократов» и словам Федорова о том, что этой организации нужен энергичный вождь, что в августе 1924 года решился лично посетить СССР. Он вместе с террористами Деренталем и Фомичевым был арестован чекистами на конспиративной квартире в Минске и доставлен в Москву на Лубянку. Его допросы вел Артузов.
27—29 августа 1924 года в Военной коллегии Верховного суда проходили слушания по делу Савинкова, который полностью признал предъявленные ему обвинения. Суд приговорил его к расстрелу, однако решением Президиума ВЦИК высшая мера наказания была заменена лишением свободы сроком на 10 лет. После вынесения приговора Савинков продолжал находиться во внутренней тюрьме ОГПУ на Лубянке. 7 мая 1925 года он покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна.
После завершения операций «Трест» и «Синдикат» работы по борьбе с контрреволюцией у чекистов не убавилось. Начальник КРО ОГПУ Артузов и его подчиненные активно трудились над разложением главной контрреволюционной эмигрантской организации «Русский общевоинский союз» (РОВС), насчитывавшей в своих рядах до 20 000 активных штыков. Фактически это была русская армия за границей, руководители которой планировали организовать новый поход против Советской России. РОВС возглавлял генерал Врангель. После его смерти в 1927 году во главе этой организации стал генерал Кутепов, а позднее — генерал Миллер.
В Ревель был направлен опытный сотрудник ОГПУ Дмитрий Федичкин. Здесь он привлек к сотрудничеству бывшего русского подданного Карла, который по его заданию встретился с активным деятелем РОВС полковником Борисом Энгельгардтом и завербовал его, выступая от имени германской разведки. Энгельгардт снабжал Карла сведениями о русской эмиграции, информировал его о всех своих шагах по вербовке шпионов и подбору диверсантов, засылавшихся в СССР как по линии РОВС, так и при его посредничестве спецслужбами западных разведок. Эта информация незамедлительно передавалась в Центр. В дальнейшем Энгельгардт был скомпрометирован перед руководством РОВС. Операция «Тарантелла»
Летом 1930 года внешняя разведка органов государственной безопасности — ИНО ОГПУ — начала разработанную Артузовым операцию под кодовым названием «Тарантелла». Цель операции чекистов заключалась в том, чтобы продвигать через подставную агентуру ОГПУ направленную информацию в британские руководящие круги. Главную роль в операции играл секретный сотрудник ИНО Борис Федорович Лаго, проходивший по переписке Центра под псевдонимом Марсель.
Британская разведка вышла на Марселя через завербованного ею ранее эмигранта, ставшего впоследствии региональным резидентом Сикрет интеллидженс сервис, Виктора Богомольца, который по ее заданию вел активную разведывательную работу против СССР. Марсель установил тесный контакт с Богомольцем, которого в течение четырех лет снабжал специально готовившимися на Лубянке дезинформационными материалами. Работой этого секретного сотрудника внешней разведки руководил лично Артузов, который, став через год начальником разведки, курировал уже всю операцию «Тарантелла».
По своей значимости «Тарантелла» может быть смело поставлена в один ряд с операциями «Трест» и «Синдикат». В штаб-квартиру СИС продвигалась информация о том, что, благодаря успешному выполнению пятилетних планов в СССР, западные страны, включая конкурентов Англии — США, Германию и Францию, имеют возможность активно сотрудничать с Москвой в экономической области и могут потеснить Лондон на обширных советских рынках. После разгрома оппозиции советское руководство чувствует себя уверенно, полностью контролирует обстановку в стране и положение в армии. Надежды внешней контрреволюции на крах советского режима беспочвенны, поэтому Запад должен отказаться от интервенции в СССР и активно сотрудничать с ним в деле создания системы коллективной безопасности в Европе. О некоторых наиболее существенных специальных мероприятиях «Тарантеллы» докладывалось непосредственно Сталину. Дело было в разведке…
1 августа 1931 года Артур Артузов был назначен начальником иностранного отдела (ИНО) и введен в состав коллегии ОГПУ. В то время во внешней разведке органов госбезопасности насчитывалось всего около семидесяти сотрудников и примерно столько же разведчиков находилось в зарубежных резидентурах. Когда Артузов возглавил разведку, одним из главных ее центров являлся Берлин, откуда разведывательная работа велась не только по Германии, но и по соседним странам и даже США.
В начале 30-х годов внутриполитическое положение в Германии осложнялось, к власти рвались нацисты. Берлинская резидентура ОГПУ, возглавляемая Николаем Самсоновым, еще в 1929 году получила документальную информацию, свидетельствовавшую о намерении правящих кругов Германии отойти от Раппальских соглашений. Самсонов докладывал о реальности прихода нацистов к власти и их агрессивных намерениях в отношении нашей страны. Поэтому 30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б), заслушав вопрос о работе иностранного отдела ОГПУ, принимает специальное решение о совершенствовании работы внешней разведки. В соответствии с ним ИНО ОГПУ должен был сосредоточить свои усилия на разведывательной работе против Англии, Франции, Германии, Польши, Японии и других соседних стран. Особое внимание в решении Политбюро уделялось постепенному переводу разведывательной работы за рубежом на нелегальные позиции в связи с угрозой развязывания войны. Исполнять это решение предстояло начальнику внешней разведки Артузову.
Артузов принимает решение продолжить операцию «Трест». На сей раз ее целью было проникнуть в верхушку нацистской партии. Главным исполнителем операции стал секретный сотрудник ИНО ОГПУ Александр Михайлович Добров, работавший под прикрытием малозаметного старшего инженера текстильного директората ВСНХ. Артур Артузов
В 1931 году Артузов организует его выезд в Карловы Вары на «лечение». Для Доброва была отработана легенда, согласно которой он якобы является руководителем некой подпольной контрреволюционной группы, решившей при финансовой поддержке Берлина создать фашистскую партию в России. В Карловых Варах он встречается с дореволюционным приятелем, которому, согласно легенде, намекает о своем желании познакомиться с кем-нибудь из нацистских бонз. Приятель Доброва, известный чекистам своими связями с нацистами, организует его встречу в Берлине с уроженцем Прибалтики, отцом расовой теории Альфредом Розенбергом.
Отпетому расисту Добров и его идея создать фашистскую партию в России понравились. О своих беседах он докладывает лично Гитлеру, дав идее высокую оценку. С 1932 года эти встречи становятся регулярными, однако по соображениям конспирации они переносятся в Рим. Добров снабжает верхушку нацистов специально подготовленными чекистами правдоподобными сведениями о положении дел в Советском Союзе и росте рядов своей мифической «партии». Оперативная игра, затеянная чекистами, позволяет Москве быть в курсе истинных замыслов Гитлера в отношении нашей страны. Из донесений Лубянки следует, что в случае прихода к власти нацистов военного столкновения с Германией Советскому Союзу не избежать.
Поэтому в начале 1932 года по предложению Артузова было решено перестроить разведывательную работу за рубежом. Ввиду острой нехватки квалифицированных кадров он поставил перед руководством ОГПУ вопрос об организации специальных курсов для подготовки и переподготовки разведчиков. Эти курсы, рассчитанные на 25 человек, комплектовались специально подобранными оперативными работниками ОГПУ. При этом предпочтение отдавалось лицам, имевшим опыт оперативной работы и владевшим иностранными языками. Создание курсов способствовало дальнейшему повышению уровня разведывательной работы за рубежом.
По указанию Артузова в 1932 году была проведена коренная реорганизация работы разведки в Германии, сочетавшая ведение разведки с «легальных» и нелегальных позиций. На базе нелегальных групп были организованы крупные нелегальные резидентуры, которым поручалось подготовить условия для разведывательной работы на случай войны. Ими руководили видные разведчики-нелегалы Василий Зарубин и Федор Парпаров. Резидент ОГПУ в Берлине Берман и начальник германского отделения ИНО ОГПУ Отто Штейнбрюк предложили создать за пределами Германии две подрезидентуры, в которых они могли бы обосноваться по мобилизационному плану Центра во время войны для руководства своей агентурой в Третьем рейхе, где, по фашистским наметкам, не оставалось бы советских представителей.
К началу 1933 года внешняя разведка создала в Германии надежный агентурный аппарат. Ею был приобретен такой ценный агент, как сотрудник гестапо Вилли Леман (Брайтенбах), снабжавший резидентуру не только контрразведывательными, но и разведывательными материалами. Именно от него в середине 30-х годов были получены данные об испытании в Германии неуправляемых ракет ФАУ-1. Занимая пост начальника отдела по борьбе с «коммунистическим шпионажем» в Германии, он предупреждал резидентуру о готовившихся гестапо провокациях против советских представителей.
В 1932 году к сотрудничеству с внешней разведкой был привлечен Арвид Харнак (Корсиканец), ставший позднее имперским советником в министерстве экономики, Харо Шульце-Бойзен (Старшина) — сотрудник разведывательного отдела ВВС и Адам Кукхоф (Старик), а также ряд других ценных источников. Созданная ими подпольная антифашистская организация вошла в историю Сопротивления под названием «Красная капелла».
Во Франции руководимая Базаровым нелегальная резидентура в этот же период добилась выдающихся результатов. Знаменитый разведчик-нелегал Дмитрий Быстролетов (псевдоним Ганс), специализировавшийся на получении шифров европейских стран, сумел завербовать сотрудника британского МИД Арно, от которого поступали ценнейшие документальные материалы.
В 1933 году была воссоздана нелегальная резидентура в Англии, руководимая знаменитым разведчиком-нелегалом Дейчем, лично завербовавшим свыше двадцати агентов. Этой резидентурой была приобретена знаменитая «Кембриджская пятерка», от которой поступала документальная информация о деятельности МИД и МВД Великобритании, англо-германских отношениях, положении в основных политических партиях страны, торговой политике Великобритании и по другим вопросам, интересовавшим Москву. В годы Великой Отечественной войны от нее поступала информация не только по Великобритании, но и по гитлеровской Германии, где в тот период не существовало резидентуры внешней разведки. Место службы не выбирают
В мае 1934 года, когда угроза гитлеровской агрессии стала реальностью и не исключалось создание блока западных стран на антисоветской основе, политбюро рассмотрело вопрос о координации деятельности военной и политической разведок. 21 мая 1935 года Артузов был освобожден от обязанностей начальника ИНО НКВД и полностью сосредоточился на работе в военной разведке, которую тогда возглавлял Ян Карлович Берзин.
Вместе с Артузовым в Разведупр РККА перешли и три видных разведчика из ИНО НКВД — Майер, Штейнбрюк и Карин. Он добивался, чтобы агенты военной разведки за границей прекратили всякие связи с членами компартий, отказались от практики их вербовки, что неоднократно приводило к провалам в работе. Артузов принимал меры по закреплению кадров военной разведки и улучшению их материального положения, что благотворно сказалось на их работе.
Интересна в этом плане докладная записка Артузова наркому обороны Клименту Ворошилову. Анализируя причины провала резидентуры ГРУ в Дании, он писал, что резидент Улановский «арестован датской контрразведкой, потому что нарушил приказ о запрете вербовать членов компартии. Трое завербованных им датчан — коммунисты. Улановский скрыл от нас этот факт».
Артузов уделял первостепенное внимание работе с нелегальных позиций. В 1935 году по его предложению за рубеж был командирован разведчик-нелегал Ян Черняк. В течение двенадцати лет он возглавлял крупную агентурную сеть, охватывавшую ряд стран Европы. Уже в наше время он был удостоен звания Героя России. Именно Артузов принял в Разведупр легендарного военного разведчика Хаджи-Умара Мамсурова (Ксанти), отличившегося позднее в Испании. В тот же период нелегальным военным разведчиком стал знаменитый Шандор Радо, обосновавшийся в Швейцарии под псевдонимом Дора, от которого в годы войны поступала ценная стратегическая информация по Германии и Италии. Наконец, Артузов стал «крестным отцом» выдающегося разведчика-нелегала Рихарда Зорге, удостоенного звания Героя Советского Союза посмертно.
Однако положение Артузова в Разведупре было непрочным. Нарком обороны Ворошилов с подозрением относился к нему и другим чекистам, считая, что они подосланы Сталиным для наблюдения за ним. Началось неприкрытое выживание Артузова и других сотрудников военной разведки. Политические репрессии в стране не прекращались.
26 сентября 1936 года наркомом внутренних дел стал Николай Ежов, заменив на этом посту Генриха Ягоду. Отношения между военными и чекистами в Разведупре резко обострились. Для Ворошилова они были не только чекистами, но и «людьми Ягоды», с которым у Артузова, впрочем, не было близких отношений. 11 января 1937 года по предложению Ворошилова политбюро приняло решение об освобождении Артузова от работы в военной разведке и направлении его в НКВД. Роковое возвращение
На Лубянке Артузов оказался не у дел, а его уникальный разведывательный опыт невостребованным. Первоначально его направили в архивное подразделение якобы для написания книги, приуроченной к 20-летию органов государственной безопасности. Однако заниматься написанием этого исторического труда ему не пришлось. В ночь с 12 на 13 мая 1937 года Артузов был арестован. На следующий день началось «следствие» по его делу, которое закончилось 15 августа 1937 года. Он обвинялся по зловещей 58-й статье, точнее, по тому из ее пунктов, где говорилось о «контрреволюционных преступлениях» и «шпионаже».
Делу Артузова с самого начала уделялось большое внимание. Его допрашивал с применением мер физического воздействия начальник секретариата НКВД. Ежовские палачи хотели не только выбить из разведчика признание в его шпионской деятельности, но и получить развернутые показания со ссылкой на руководителей зарубежных разведок, агентов, террористов и заговорщиков. В итоге его обвинили в работе на четыре иностранные разведки — французскую, немецкую, английскую и польскую. Артур Артузов
Как свидетельствуют материалы сфабрикованного дела, Артузову было предъявлено ложное обвинение в том, что он якобы был активным участником заговора внутри НКВД, руководимого Ягодой. В ходе допросов он «поделился» с палачами своими планами в области экономики, почерпнутыми им из периода нэпа. В политической области «заговорщики» якобы хотели реализовать политическую программу, изложенную в проекте Сталинской Конституции 1936 года. Этот ход Артузов предпринял не случайно. Он надеялся опровергнуть предъявленные ему обвинения в ходе судебного процесса. Однако его дело в Военную коллегию Верховного суда так и не поступило. Приговор ему вынесла так называемая «тройка».
21 августа 1937 года «тройка» в составе председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Ульриха, заместителя прокурора СССР Рогинского и заместителя наркома НКВД Бельского заочно вынесла решение расстрелять Артузова и еще шестерых бывших чекистов, среди которых были выдающиеся разведчики Гордон, Карин, Штейнбрюк. В тот же день все они были расстреляны. Позднее родственникам Артура Христиановича была выдана фальшивая справка о том, что он якобы умер в заключении 12 июля 1943 года.
Репрессии не обошли стороной и внешнюю разведку органов госбезопасности. Вслед за Ягодой, смещенным с поста начальника ОГПУ, сменивший его Ежов физически уничтожил десятки разведчиков, пришедших в ИНО ОГПУ до него. В 1938 году наркомом внутренних дел становится Лаврентий Берия. И снова на органы госбезопасности обрушивается жестокий ураган массовых чисток. На сей раз убирают всех, кто получил назначение при бывшем наркоме внутренних дел. В результате в 1938 году внешняя разведка органов госбезопасности практически бездействовала. Маховик репрессий набирал обороты, не щадя никого.
В декабре 1937 года по обвинению в контрреволюционной деятельности был арестован отставной генерал-лейтенант царской армии Владимир Федорович Джунковский, стоявший у истоков чекистских операций «Трест» и «Синдикат». Его также постигла трагическая судьба. 21 февраля 1938 года Джунковский был расстрелян по приговору «тройки» и похоронен в безымянной могиле. Такая же участь постигла и Доброва и десятки других честных людей, добросовестно сотрудничавших с советской разведкой.
В апреле 1937 года Борис Лаго, возвратившийся в СССР из Китая, был арестован с санкции тогдашнего начальника 7-го отдела НКВД (внешней разведки) Слуцкого. В постановлении об аресте утверждалось, что он, будучи командирован со специальным заданием за границу, расшифровал себя, игнорировал указания Центра и тем самым поставил под удар «один из боевых участков работы». Следователей не интересовала обоснованность обвинений в адрес Марселя, честно и добросовестно выполнявшего задания Центра, и по постановлению Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 сентября 1938 года Борис Федорович Лаго был расстрелян. Через двадцать лет, в 1958 году, он был посмертно реабилитирован.
Репрессии обрушились и на ближайших родственников Артузова. Уже во времена Берии почти все они были расстреляны или брошены в тюрьмы.
Выдающийся чекист, знаменитый контрразведчик и руководитель внешней разведки Артур Артузов был захоронен в безымянной могиле, предположительно в совхозе «Коммунарка», где вместе с ним покоятся тысячи безвинных жертв. 7 марта 1956 года он был реабилитирован посмертно.

Дмитрий АБАКУМОВ
Иллюстрации из книги “Лубянка, 2”

ФСБ — Lurkmore

5 фев 2015 ... Чекисты бывшими не бывают — мем используется и сейчас, обычно ...
Искусствовед в штатском — происходит из известного анекдота.
http://lurkmore.to/%D0%A4%D0%A1%D0%91







Источник: http://www.bratishka.ru

Думая о Чингизе Айтматове
Писателю Чингизу Айтматову сегодня исполнилось бы 86 лет. Удивительно светлый, открытый миру, бесконечно добрый и мудрый писатель.

profile.





RSS // // КонтактыHAPPYMONSTERR