У ВРЕМЕНИ В ПЛЕНУ




К середине 1980-х положение советских евреев было достаточно скверным. Подпольное еврейское независимое движение (ЕНД) фактически разгромили. Десятки его активистов сидели в тюрьмах и лагерях, а многочисленные отказники (по разным оценкам – от двух до пятидесяти пяти тысяч человек) десятилетиями не выпускались в Израиль. Были разгромлены практически все подпольные семинары и журналы (к середине 1980-х существовал только «Ленинградский еврейский альманах»). Почти полностью прекратилась эмиграция в Израиль: выпускали по тысяче-другой в год, обставляя выезд многочисленными препонами. Государственный антисемитизм переживал в первой половине 1980-х свой последний ренессанс под флагом «борьбы с сионизмом». Ежегодно огромными тиражами выходили книги, брошюры и статьи по «сионологии», где частенько содержались разного рода наветы на евреев, еврейский народ и государство Израиль. С 1983 года действовал также специальный орган – Антисионистский комитет советской общественности во главе с Д. Драгунским, долженствовавший показать Западу, что советские евреи против сионизма. Для удовлетворения культурных нужд полуторамиллионного еврейского населения СССР существовали журнал «Советиш Геймланд», растерявший к середине 1980-х былую популярность, а также Камерный еврейский музыкальный театр, созданный в 1977 году Юрием Шерлингом в Биробиджане и гастролировавший по городам. В середине 1980-х на посту руководителя театра Шерлинга сменил Михаил Глуз. С еврейской стороны действовали несколько организаций: «Ассоциация израильских граждан, временно живущих в СССР», группа «Бедные родственники», объединявшая членов разделенных семей, и «Машка» – от ивритского «Муадон ле Штия Кабира» («Клуб с крепкой выпивкой»). Созданная в 1982-м и объединившая многих видных «отказников», «Машка» претендовала на то, чтобы быть представителем всех советских евреев перед миром и властями и финансировалась, главным образом, из-за рубежа. «Машка» планировала различные мероприятия, начиная с организации демонстраций, митингов, лекций, выпуска и распространения самиздата и кончая контактами с представителями зарубежных правозащитных еврейских организаций, а также с советскими правозащитниками. Необычное название призвано было замаскировать суть «Машки» от КГБ.

В марте 1985 года пленум ЦК КПСС избрал М. Горбачева Генеральным секретарем ЦК партии. Был провозглашен новый политический курс, ориентированный на гласность и перестройку. Однако в 1985 – 1986 гг. реальных перемен в жизни общества не произошло. Более того – преследование инакомыслящих не только не уменьшилось, но существенно усилилось. Фактически подверглась полному уничтожению существовавшая в 70-х – 80-х гг. система сбора информации о положении с правами человека. Мощные удары власть нанесла по всем оппозиционным группам. Естественно, это коснулось и еврейской жизни. Были арестованы и по сфабрикованным обвинениям осуждены на различные сроки лишения свободы несколько еврейских активистов. Натана Вершубского (нынешнего раввина Воронежа) в 1985-м обвинили в «краже книг в синагоге», преподавателей иврита Юлия Эдельштейна и Алексея Магарика, арестованных, соответственно, в 1984 и 1986 гг. – в хранении и употреблении наркотиков, а еврейского активиста из Риги Владимира Френкеля – в антисоветской деятельности. Разгонялись собрания желавших учить иврит. В советской прессе по старинке продолжались антисионистские и антисемитские публикации. 28 августа 1986 года было принято Постановление СМ СССР (№ 1064) «О внесении дополнений в “Положение о въезде в Союз ССР и о выезде из Союза ССР”». Согласно «Положению» выезд за границу на ПМЖ разрешался лишь при наличии прямых родственников в стране выезда. Кроме того, эмиграция могла быть запрещена в случае осведомленности человека о государственных секретах или «в интересах обеспечения охраны общественного порядка, а также нравственности»; при наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности, за ущемление прав и интересов других граждан СССР и неисполнение обязательств перед государством. Расплывчатость этих критериев давала возможность отказать в выезде любому человеку на абсолютно законных основаниях.

Впрочем, уже в первые месяцы 1986 года стали заметны некоторые послабления в этой сфере. Возобновляет свою работу семинар, возглавлявшийся ученым Виктором Браиловским, до того несколько лет находившимся в ссылке по делу об издании журнала «Евреи в СССР». 12 февраля 1986 года в результате операции по обмену шпионами был освобожден и выслан на Запад Натан Щаранский, арестованный в 1977-м и обвиненный в шпионаже. А в ноябре 1986 года два ученых-отказника А.Каган и М. Фейдлин получили официальное разрешение принять участие в международной Бернуллиевской конференции по математической статистике, проходившей в Ташкенте. В том же году был отменен планировавшийся АКСО Всемирный антисионистский конгресс.

В рамках общей политики либерализации и послаблений, начатой советскими властями в январе 1987 года, произошли существенные сдвиги в ситуации с «еврейским вопросом». Вначале заведующий Управлением по гуманитарным и культурным проблемам МИДа Юрий Кашлев, а затем и секретарь АКСО Самуил Зивс объявили иностранным журналистам о массовой амнистии отказников и о пересмотре ряда сложных дел. Впрочем, политика властей в это время была, надо отметить, весьма противоречивой. Из тюрем, лагерей и ссылок в январе – марте 1987 года освободили большую часть «асирей цион». Однако некоторые из осужденных по каким-то причинам продолжали оставаться в заключении до 1990 – 1991 гг. В 1987 – 1988 гг. получили разрешение на выезд многие известные отказники и резко сократилось число отказов (к примеру, на Украине с 65% в 1986-м до 2,5% в 1987-м). Постановление №1064, которое должно было вступить в законную силу с 1 января 1987-го, тихо отправили в архив. Всего за 1987 год по израильским визам из страны выехали более 8100 человек, что почти в девять раз превышало результат предыдущего года (904 человека).

В рамках культурных контактов получил разрешение на гастроли в США КЕМТ. Но, пожалуй, особенно зримым символом перемен стал визит в СССР в марте 1987-го главы ВЕК Эдгара Бронфмана и главы Национальной конфедерации помощи советским евреям М. Эбрама. Они были приняты на высшем уровне, чего еще несколько лет назад никто не мог себе представить. Кроме того, Бронфман привез полный самолет необходимой для изучения иврита и просто сионистской литературы.

Надо отметить, что массовый выезд «отказников» привел к изменению баланса сил в еврейском независимом движении. Абсолютное большинство голосов в нем получили так называемые «культурники» – люди, выступавшие за приоритетное развитие еврейской культуры в СССР, а потом уже за эмиграцию. В тот период их усилия были направлены главным образом на легализацию и отмену существовавших еще начальственных запретов. Начинается постепенный выход движения «на поверхность»: в 1987 году на Востряковском кладбище в Москве проводится первая легальная публичная акция – митинг памяти жертв Холокоста, в 1987 – 1988 гг. регистрируются первые еврейские организации (вначале в Прибалтике, Средней Азии и Закавказье, а потом и в крупных городах РСФСР и УССР). По всей стране возникают курсы обучения ивриту. При этом обычно первыми создавались и регистрировались организации, располагавшиеся в столицах республик. Исключение составила Украина, где первые сильные еврейские организации были организованы не в Киеве, а в Черновцах. Там людей сплотила идея реставрации старого кладбища.

С другой стороны, власти одновременно предпринимают попытки перехватить инициативу путем создания подконтрольных им еврейских организаций (общество «Шалом», Ассоциация друзей и деятелей еврейской советской культуры), препятствуют проведению учредительного съезда Еврейской культурной ассоциации в 1988 году. В сентябре 1987-го Моссовет не разрешает проведение митинга еврейской общественности против антисемитизма в Парке дружбы в Москве; 18 человек из числа его организаторов и активистов арестованы в день митинга. В газетах время от времени продолжают появляться статьи, рисующие деятельность представителей еврейского движения в извращенном виде. Периодические преследования активистов ЕНД продолжаются до середины 1988 года. Примечательно, что решение об упрощенном порядке эмиграции в 1987 году было принято инстанциями как «временное» – на один год. В результате в январе – феврале 1988-го, когда власти держали паузу, сложилось впечатление, что «форточка» захлопнулась.

В 1988 году деятельность еврейских организаций в СССР резко активизируется. Этому во многом способствовала помощь ВЕК и особенно его вице-президента И. Либлера. Познакомившись в 1987 году с М. Глузом во время гастролей КЕМТ в Австралии, И. Либлер предложил ему создать в Москве Еврейский культурный центр имени Соломона Михоэлса для активизации еврейской культурной жизни. Взамен он обещал широкое финансирование, гастроли по всему миру и пр.

Власти, видимо будучи уверены в своей способности все держать под контролем, дали согласие на открытие центра и даже согласились на введение в состав его правления представителей ЕНД – М. Членова и В. Чернина. В ноябре 1988 года Еврейский культурный центр им. С. Михоэлса был торжественно открыт.

Однако расчеты властей на подконтрольность центра не оправдались. Его помещения стали активно использовать для чтения лекций по еврейской истории, для преподавания иврита, запрет на которое как раз был отменен, и пр. В том же 1988 году возникает первая официально зарегистрированная общесоюзная Еврейская культурная ассоциация.

К весне 1989 года стала ясна необходимость создания всесоюзной структуры, которая могла бы решать одновременно две задачи: координировать деятельность многочисленных еврейских активистов и представительствовать от имени всего еврейского движения перед властями внутри страны и перед различными еврейскими организациями за рубежом.

В мае 1989 года в Риге проходит первое всесоюзное совещание представителей еврейских организаций СССР, на котором принимается решение о созыве всесоюзного съезда еврейских организаций и общин страны в декабре 1989-го и создании на нем конфедерации еврейских организаций СССР. Был создан оргкомитет съезда. Впрочем, некоторые «горячие головы» предлагали сразу же объявить конференцию съездом. С другой стороны, созданию единой структуры противилась «Лишкат а-кешер», справедливо опасавшаяся, что она будет неподконтрольна израильским представителям. Кроме того, представителей «Натива» не устраивало, что большинство постов в новой структуре получали люди, не относившиеся к эмиграционному движению и считавшие возможным предоставить советским евреям право самим выбирать, когда им уезжать (и уезжать ли вообще).

Фактически решения рижской конференции стимулировали процесс создания еврейских организаций. Число их в последующие месяцы перевалило за несколько сотен. Все они стремились войти в создаваемую конфедерацию. Среди продолжавших возникать организаций были даже «экзотические»: к примеру, «Бейтар», в дальнейшем она будет использоваться «патриотическими» мифотворцами в рассказах о «еврейской опасности».

Еврейские деятели в СССР и России — Традиция

26 май 2011 ... Это список еврейских деятелей в СССР и России; он, ... председателя
Совета министров СССР; Адольф Абрамович Иоффе — дипломат ..... наших
известные евреи. sem40.ru; ↑ http://www.c-society.ru/wind.php?
http://traditio-ru.org/wiki/%D0%95%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%B4%D0%B5%D1%8F%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8_%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_%D0%B8_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

В декабре 1989 года проходит съезд, на который собираются представители почти 300 еврейских организаций. Его итогом становится создание Конфедерации еврейских организаций и общин – Ваада СССР, фактически заменившей собой «Машку», чье последнее заседание, прошедшее за несколько дней до съезда, было посвящено единственному вопросу – разрешить будущим руководителям Ваада присутствовать на съезде или же, во избежание арестов, предложить им скрыться на некоторое время и появиться уже к моменту выборов. Большинством голосов предложение было провалено. Президентом Ваада избрали Михаила Членова. Съезд также определил основные направления деятельности Ваада: общинное строительство, представительство еврейской общины СССР в стране и за рубежом, борьба с антисемитизмом, реинтеграция советского еврейства в единый еврейский народ

В 1989 – 1991 гг. Ваад становится основной еврейской организацией в СССР, представляющей общину как внутри страны, так и за рубежом. У Ваада был реальный шанс войти в общесоюзное демдвижение, принять участие в выборах и провести своих депутатов в Верховный Совет РСФСР.

В 1990 году представители «Демократической России» обратились к Вааду с предложением войти в состав движения и выбрать своих представителей для включения в избирательный список ДР.

Однако при обсуждении этого вопроса на президиуме Ваада члены президиума склонились к тому, чтобы не участвовать в решении внутренних проблем СССР и сохранять полную независимость.

Впрочем, на республиканском уровне эта традиция не всегда соблюдалась. М. Вульсон вошел в состав руководства Народного фронта Латвии; один из основателей еврейских организаций на Украине, Иосиф Зисельс, ранее входивший в украинскую Хельсинкскую группу, в 1989-м участвовал в работе учредительного съезда Народного Руха Украины, а в 1990-м организовал в том же Рухе Совет национальностей.

Процесс создания еврейских организаций продолжился. В массовом порядке возникли еврейские, прежде всего воскресные, школы, детские сады, курсы по изучению иврита, детские еврейские летние лагеря и пр. Недостатка в финансировании все они не испытывали, что еще больше стимулировало их деятельность.

Вообще, вспоминая конец 80-х – начало 90-х, можно смело говорить о своеобразном «еврейском Ренессансе». Сотни тысяч людей впервые ощутили себя евреями и, главное, перестали опасаться, что за это пострадают от государства. Потому они с восторгом неофитов принимали живейшее участие в культурных и образовательных мероприятиях, организуемых и местными организациями, и представителями «Сохнута» и «Джойнта». К примеру, на празднование сейдера в Новосибирске в 1991 году без каких-либо значительных усилий со стороны организаторов собралось более двух тысяч человек. Господствовал энтузиазм, хотя учителя часто знали немногим более своих учеников. По словам одного из присутствующих, «достаточно было израильского флага и мадриха, приехавшего из Святой земли и говорившего на иврите, чтобы привести людей в полный восторг».

В начале 1980-х по инициативе сотрудников Института этнографии АН СССР М. Членова, А. Хазанова, И.Крупника возникает еврейская историко-этнографическая комиссия, под эгидой которой проводятся научные семинары по истории, этнографии, демографии евреев. Она остается единственным координирующим органом до конца рассматриваемого периода. Параллельно ей в 1990-м создается Ассоциация иудаики и еврейской культуры (руководитель Валерий Энгель). В 1988-м возникают первые еврейские школы.  В 1991 году открываются первые еврейские вузы – Центр библеистики и иудаики при Российском государственном гуманитарном университете и Петербургский еврейский университет.

1987 – 1989 годы стали годами расцвета еврейского самиздата. Если раньше за распространение и чтение самиздатской литературы сажали, давая приличные сроки, то теперь эта практика полностью сошла на нет, что немедленно отразилось на количестве и уровне нелегально издаваемых книг.

В эту пору появляется масса периодических изданий – «Еврейский исторический альманах», журналы «Шалом», «Информационный бюллетень по проблемам репатриации и еврейской культуры», «Информационный бюллетень Черновицкого еврейского общественно-культурного фонда» (с 1990-го – «Шофар»), «Эцлейну» в Вильнюсе и пр. В 1989 году начинает выходить газета «Вестник еврейской советской культуры» (существует и в наши дни под названием «Международная еврейская газета»).

В 1989-м появляется первый (пока еще полуофициально изданный) сборник советских поэтов-евреев, писавших на иврите. Он носит название «Глас вопиющего в пустыне». В 1990-м Михаил Гринберг основывает издательство «Гешарим / Мосты культуры»; постепенно оно становится самым крупным в сфере еврейского книгоиздания. В 1991 году начинает выходить альманах «Ковчег», публикующий научные и художественные произведения на еврейскую тему.

В 1987-м в дополнение к КЕМТу возникает театр «Шолом» (затем «Шалом») под руководством Александра Левенбука. В отличие от ГОСЕТа и КЕМТа все спектакли там играли на русском.

ПСЕВДОНИМЫ ЕВРЕЕВ СССР В ОБЛАСТИ ЛИТЕРАТУРЫ ...

11 мар 2011 ... ПСЕВДОНИМЫ ЕВРЕЕВ СССР В ОБЛАСТИ ЛИТЕРАТУРЫ Альфред Грибер
Поэт и писатель Саша Чёрный (Александр Михайлович ...
http://www.liveinternet.ru/users/2453346/post155715929

В 1988 году в Москве недолго существовал Еврейский народный музей. Позже аналогичные музеи возникают в Прибалтике и на Украине. В период перестройки легализуется также несколько еврейских архивов. Один из них, архив еврейского независимого движения, начал собирать М. Членов еще в конце 70-х – начале 80-х. Источниками его стали архивы «отказников» и активистов ЕНД, а также материалы, поступавшие в редакцию «Советиш Геймланд». Позже они послужили основой для архива Ваада. Подобную коллекцию собрал и известный деятель ЕНД того времени Владимир Мушинский.

В 1987 – 1988 гг. официальный государственный антисемитизм и «антисионизм» фактически сходят на нет. В 1988-м Политбюро принимает решение о закрытии АКСО, получают право на жизнь многочисленные еврейские организации. Прекращается массированная пропагандистская кампания по «разоблачению преступлений сионизма». Впрочем, в условиях нараставшей свободы место государственного антисемитизма занял антисемитизм «частный». В 1988 и в 1990 годах по стране волнами прокатывались слухи о готовящихся погромах. Возникает множество групп, исповедующих «антисионизм» и откровенный антисемитизм. Самым известным среди них стало общество «Память», действовавшее под руководством Д. Васильева. Именно «памятники» 6 мая 1987 году провели первую открытую «антисионистскую» демонстрацию в Москве. Это событие потрясло евреев невероятно; особенно потому, что с представителями демонстрантов встретился тогдашний первый секретарь Московского горкома КПСС Борис Ельцин. Через «Память» и ее филиалы в Ленинграде, Новосибирске и других городах прошли все более или менее заметные политики экстремистской ориентации. На лотках продавались газеты откровенно фашистского толка, публиковались репортажи о сборищах неонацистов (в сентябре 1990-го возникло снискавшее печальную славу уже в независимой России «Русское национальное единство») и осквернении еврейских кладбищ. Националисты угрожали помещениям, где находились еврейские организации, и синагогам. На всю страну, а затем и на весь мир благодаря СМИ, сообщавшим о каждом подобном инциденте, прогремела весть о погроме, устроенном в январе 1990-го в Центральном доме литераторов боевиками одной из отколовшихся от «Памяти» групп. Позже руководитель этой группы, Константин Смирнов-Осташвили, был осужден по ст. 74 УК за разжигание национальной розни и погиб в колонии. Однако несмотря на шумный резонанс, который рождали акции подобного толка, фактически реальное значение антисемитизма в стране было в ту пору ничтожно. Это и продемонстрировали выборы 1989 – 1991 гг., когда политики, исповедовавшие антисемитские взгляды, практически нигде не добились успеха. Тем более, что наиболее массовые и влиятельные в республиках общественные движения нуждались в поддержке Запада. А для Запада «еврейский вопрос» был весьма важен. Потому политикам-антисемитам приходилось приглушать свои резкие высказывания. Впрочем, в случае прихода к власти они нередко жертвовали соображениями «политеса». И когда на митингах звучали требования к «оккупантам» убираться домой, это значило, что речь идет также и о евреях.

Несмотря на формальный разрыв отношений, на «нейтральной территории» периодически проходили встречи советских и израильских представителей. Кроме того, ежегодно в день празднования 9 мая в Израиль полуофициально приезжала советская делегация. Условием СССР для восстановления дипломатических отношений с еврейским государством было только одно: нормализация отношений с арабскими странами. В июле 1987-го требование конкретизировали: возвращение занятых в 1967-м территорий, ликвидация основанных там поселений, согласие на образование палестинского государства. В обмен на это Израилю были обещаны «международные гарантии безопасности». Тогда же в Израиле появилась советская консульская группа. Формально – для переговоров о собственности РПЦ, находившейся в Палестине. В июле 1988-го в Москву соответственно приехала консульская группа Израиля. Стремление к укреплению отношений с Западом и ухудшение экономической ситуации подвигли СССР на изменение условий во время переговоров. В ноябре 1988 года состоялась встреча полковника КГБ Юрия Котова и главы канцелярии премьер-министра Израиля Йоси Бенаарона. В ходе ее советская сторона предложила обсудить новую формулировку: восстановление дипотношений в полном объеме в обмен на значительную экономическую помощь. Впрочем, отношения налаживались сами собой. В эпоху «нового мышления» разрыв дипломатических связей становился анахронизмом. Если в декабре 1988 года Политбюро обсуждает, можно ли разрешить израильским спасателям помочь пострадавшим от землетрясения в Армении, то в 1989-м поездки израильтян в СССР становятся вполне обычным явлением. В конце концов, в день встречи министров иностранных дел СССР и Израиля (Эдуарда Шеварднадзе и Давида Леви), имевшей место 30 сентября 1990 года, принимается решение о восстановлении полноценных дипломатических отношений между обеими странами. Характерно, что в данном случае израильтяне обговорили со своими советскими коллегами право на общение с еврейским населением СССР; оно было им строжайше запрещено в 1953-м, когда впервые восстановились дипломатические отношения между нашей страной и Израилем. В декабре 1990 года консульские группы в Москве и Тель-Авиве преобразуются в генеральные консульства. В 1991-м их статус повышается до уровня посольств. Израиль в ранге генконсула, а затем и посла представляет Арье Левин. Генеральным консулом СССР в Израиле назначен Алексей Чистяков, позже ставший российским представителем при ПНА. В декабре 1991-го, за несколько дней до исчезновения СССР с политической карты, первым советским послом в Израиле становится известный журналист-международник Александр Бовин. СССР совместно с США активно участвует в попытках мирного урегулирования ближневосточного конфликта. В частности, в октябре 1991 года СССР становится коспонсором Мадридской мирной конференции, в рамках которой впервые удается свести за столом переговоров израильтян и представителей ООП. Посольство Израиля в СССР в этот период активизирует свою деятельность. Правда, оно пока предпочитает действовать не самостоятельно, а через еврейские общественные организации, например, через создаваемые еврейскими активистами в России и на Украине центры по репатриации, где отъезжающим оказывали информационную и иную помощь. В СССР прибывают представители «Сохнута». Возникает также Общество дружбы и культурных связей с Израилем (ОДИКСИ) под руководством А. Островского. При этом, впрочем, СССР, одним из первых признавший провозглашенное в 1988 году Я. Арафатом государство Палестина, продолжает поддерживать тесные контакты с ООП и арабскими радикальными режимами на Ближнем Востоке. Буквально накануне ГКЧП обсуждается детальный план сотрудничества КПСС и сирийской партии «Баас».

В середине 1980-х религиозная жизнь советских евреев мало-помалу замирала. Пустели синагоги, во многих из них отсутствовали раввины (к 1990 г. раввинов в стране было всего 12 – 15 человек). Любые инициативы, исходившие от представителей какой-нибудь из оставшихся 50 общин, безжалостно отвергались представителями Совета по делам религий. В сентябре 1986-го была даже засыпана построенная без разрешения властей миква в Марьиной роще. В 1985-м, как было упомянуто выше, разворачивается «дело» молодого ортодокса Натана Вершубского, приговоренного к году тюрьмы за якобы совершенную им кражу религиозных книг. Даже сохранившиеся общины хасидов Хабада были довольно малочисленными.

Перемены в отношениях обеих стран, происходившие в 1987 – 1988 гг., коснулись и иудаизма. Во время визита Э. Бронфмана и М. Эбрама была достигнута договоренность о разрешении ввозить в СССР религиозную литературу и посылать желающих учиться в зарубежные ешивы. В 1989 году представительную раввинскую делегацию, включающую и израильских раввинов, впервые принимают в Кремле.

Действительно, начиная с 1987-го, желающие могли получать образование в ешивах США и Израиля; однако довольно скоро выяснилось, что ездить никуда не надо, поскольку ешивы начинают появляться и в самом СССР. В 1988-м открывается (сначала полуофициально) ешива «Томхей Тмимим – Любавич», разместившаяся в здании марьинорощинской синагоги. В 1989-м свою ешиву открывает в Москве раввин Адин Эвен-Исраэль (Штейнзальц). В 1989-м же Любавичский Ребе посылает первых «шлухим» (посланцев) в СССР, чтобы они развернули работу в еврейских общинах по всей стране. Одним из этих «шлухим» стал будущий главный раввин России Берл Лазар, прибывший в СССР в 1990 году.

В 1990 году, сразу после Ваада, создается Всесоюзный совет еврейских религиозных общин (ВСЕРО), призванный представлять религиозных евреев СССР перед властями и зарубежными евреями. Его председателем и главным раввином СССР избирается раввин Московской хоральной синагоги Адольф Шаевич, и до того, пусть неофициально, считавшийся обладателем этих постов. Впрочем, в отличие от Ваада, ВСЕРО так и не удалось потрудиться с полной отдачей. Основной его работой стали обращения в различные органы власти с просьбой о возвращении молитвенных домов верующим. Возможно, это – результат отсутствия у его руководства четкой идеологии и понимания своих целей и задач.

В конце 1980-х в СССР появляются представители реформированного (или прогрессивного) иудаизма, завоевывающие симпатии некоторой части еврейской молодежи. Реформистские общины возникают прежде всего в Москве – вокруг бывшего инженера Зиновия Когана, создавшего в 1989-м религиозную общину «Гинейни».

Совет по делам религий при его последнем председателе Юрии Христораднове (1989 – 1991) не только не мешал, но в некоторых случаях даже оказывал помощь еврейским религиозным общинам. В частности, сотрудники СДР помогали оформлять американские визы ученикам ешивы «Томхей Тмимим – Любавич». В ту пору при Совете существовал институт «иностранных специалистов», представлявших различные религии и консультировавших СДР по разным вопросам. Революционным для еврейских религиозных общин стало решение о регистрации Берла Лазара в качестве раввина синагоги в Марьиной роще. Этот прецедент открыл дорогу в СССР десяткам раввинов со всего мира и позволил решить в первом приближении «кадровую» проблему.

В феврале 1988 года снимаются практически все ограничения на выезд. То, что происходит в последующие три года, нельзя назвать иначе, как «Большим бегством»: за 1989 – 1991 гг. в Израиль прибыли 470 000 новых репатриантов. Согласно свидетельствам очевидцев это было именно бегство. Люди бежали из СССР к лучшей жизни. Причем основной причиной для них был не антисемитизм, достаточно слабый и относившийся больше к области слухов, а начавшийся в последние годы существования СССР хаос, присущий распаду империи. Экономические трудности, межнациональная резня на окраинах и апокалиптические прогнозы насчет будущего постсоветского пространства, которые во множестве публиковались в СССР и за рубежом, лишь подхлестывали стремление сотен тысяч людей, неожиданно ощутивших отсутствие государства за спиной, к спокойной и сытой жизни. Израиль же оказался для многих единственной возможностью вырваться. Использовались для этого любые средства. В частности, в Грузии, пользуясь тем, что национальность владельца в паспорте писалась грузинским шрифтом, которого в израильском посольстве не знали, беглецы начали предъявлять паспорта с указанием любых национальностей, уверяя, что там написано «еврей». И лишь когда это явление приняло значительные масштабы, из Израиля, наконец, приехал инструктор с бумагой, на которой слово «еврей» было написано по-грузински единственно верным способом. Многих привлекла и массированная пропаганда «Сохнута», затушевывавшая реальные трудности израильского бытия и обещавшая репатриантам райские условия. То, что речь шла именно о стремлении вырваться из СССР, подтверждают цифры. 90% эмигрантов, выехавших из СССР в 1988 году по израильской визе, отправились в США. В 1989-м эта цифра была ненамного ниже – 80%. И лишь введение в 1990-м прямого рейса из Москвы в Тель-Авив через Будапешт, которое отнимало у эмигрантов возможность в венском аэропорту отказаться от репатриации и уехать в США, а также применение США жестких иммиграционных требований (наличие близких родственников и т. д.) и годовой сорокатысячной квоты развернуло этот поток в сторону Израиля. Сионистские организации с радостью объявляли о грядущем «решении еврейского вопроса» в СССР в связи со стопроцентной репатриацией советских евреев. Однако службы абсорбции оказались абсолютно не готовы к хлынувшему потоку. Все резервы были довольно быстро исчерпаны, вместо квартир стали предоставлять людям так называемые «караваны», поговаривали даже о возрождении палаточных городков. Начался рост ксенофобии, появилась поговорка: израильтяне любят алию, но не любят олимов. К 1991 году в Израиле уже шли разговоры, что, мол, продлись такой поток еще несколько лет, и страна окажется на пороге нового социального взрыва – наподобие того, что произошел в 1950-х. Впрочем, часть потока после «закрытия» США оттянула на себя объединенная Германия, решившая таким способом восстановить свою еврейскую общину.

Для многих еврейских организаций в самом СССР массовый отъезд имел фатальные последствия. Иные просто исчезли с лица земли вместе с общинами тех городов, где существовали. В других происходила постоянная ротация членов. Не лучшее влияние на обстановку оказывала и общая атмосфера времени. По воспоминаниям современников, разного рода страхи достигли апогея во время проведения II съезда Ваада СССР в начале 1991-го, когда казалось, что М. Горбачев решил повернуть страну назад. Кроме того, международные еврейские организации присвоили советским евреям статус «Кеила бэ-дерех» («Община в пути»), что прямо указывало на массовую эмиграцию из СССР, и отказывались на этом основании принимать Ваад в число своих членов. Резко сократились размеры помощи еврейским организациям из-за рубежа.







Источник: http://www.lechaim.ru

Выборы должны быть честными и отвечать европейским стандартам
Выборы должны быть честными и отвечать европейским стандартам Алексей СИМОНЕНКО, 22 октября 2012, 09:33 Об этом известный харьковчанин, кандидат в народные депутаты по 176‑му избирательному округу, самовыдвиженец Степан Гавриш заявил на своей встрече с журналистами в пресс-центре информационного агентства STATUS QUO.
Посол США Макфолл: в список “закона Магнитского” входят известные люди
Майкл Макфол, американский посол в России, во время интервью телеканалу “Дождь” рассказал, что список фамилий, входящих в закон “Магнитского”, состоит из двух частей.

profile.





RSS // // КонтактыHAPPYMONSTERR